Знакомые и соседи   

 

 

   Станкевич Павел Антонович. Павел Антонович Станкевич - это давний друг моей мамы. Они познакомились в Крыму в период гражданской войны. Это тот нечастый случай, когда люди, любившие друг друга, но разведённые судьбой, сохранили дружбу и тёплые чувства до конца своей жизни.

   Их молодость прошла в трудные годы, и пережить им пришлось многое. Станкевич, бывший офицер, чудом спасся, когда в Крыму его расстреливали красные. Он прыгнул в ров, куда скидывали убитых, и ночью из него выбрался. Даже в молодые годы он был совсем седой.

   Я не знаю, когда и при каких обстоятельствах они встретились вновь. Но это было до Отечественной войны. В то время у обоих уже были свои семьи. Павел Антонович не часто приезжал в Москву. Он жил постоянно в Минске, где работал архитектором. После  войны он работал по восстановлению Минска.

   Я очень его любил, и каждый его приезд был для меня праздником.           

   Левовы. Сергей Васильевич Левов - друг моего отца ещё по реальному училищу. С давних времён у него была кличка Джапс, видимо, потому, что у него маленькие прищуренные глаза, из-за чего он похож на японца. Он хороший врач. Работал всю жизнь в родильном доме. И он и его жена Елизавета Михайловна дружили с моей мамой и тётей Галей Карчагиной.

   Жили Левовы в Бабьегородском переулке, в маленьком старом домишке недалеко от набережной Москвы-реки. Мы с мамой нередко бывали у них в гостях.

   Идею снимать дачу в Салтыковке подал мне именно Сергей Васильевич. Он меня познакомил с Анечкой Денисовой, с которой мы стали пополам снимать дачу, когда была маленькой Ольга. Долгое время мы жили недалеко друг от друга на даче в Салтыковке. Их дочь Тамара, примерно моя ровесница, окончила Историко-архивный институт. Она вышла замуж за своего однокурсника Лёшу Курносова.

   В это время они уже переехали в другую квартиру, недалеко от Смысловских, на углу Волкова и Зоологического переулка. Там мы у них бывали в гостях с Наташей.

   В своё время я устроил Тамару на работу в ОКБ ЭТХИМ, в отдел, который собирал информацию об оборудовании предприятий нашего министерства. Тамара, как специалист по архивам, организовывала сбор и хранение этой информации. 

   Суховы. Николай Николаевич Сухов - это старый друг моего отца. Я не знаю, где и как они познакомились. Думаю, что они когда-то работали вместе. Николай Николаевич по профессии бухгалтер. Он высокий, сухощавый человек с пышной рыжей курчавой шевелюрой.

   Его жена, Вера Ивановна - инвалид детства. У неё парализованы ноги, и она всю жизнь лежит в постели. Николай Николаевич очень её любил и буквально носил на руках. Вера Ивановна - исключительно умный, сильный, волевой, властный и даже деспотичный человек. Она родила двух сыновей. В 1938-м году родился старший сын, Коля, а года на два-три позже - Лёша.

   Николай Николаевич очень серьёзно относился к воспитанию ребят и уделял им много времени. В своё время он решил, что ребята должны заниматься фотографией. Он купил  ребятам хороший по тем временам фотоаппарат «Зоркий» и стал регулярно приезжать к нам, чтобы я обучил его фотографии. Я научил Николая Николаевича фотографировать, проявлять  и печатать фотографии, а потом он в свою очередь обучал своих ребят всем этим процессам.

   Когда ребята подросли, то по просьбе Николая Николаевича я их готовил к поступлению в институты. С каждым из них я занимался не менее года-полутора. Коля успешно поступил в медицинский институт и столь же успешно его закончил, став хирургом. Лёша кончил МГУ и стал минералогом. Позже он защитил кандидатскую диссертацию, а когда я его видел последний раз, он работал над докторской.

   Николай Николаевич много болел, перенёс тяжёлую урологическую операцию. Уже совсем немолодым человеком он разошёлся с Верой Ивановной, женился на медсестре, с которой познакомился, когда лежал в больнице, и уехал к ней, кажется, в Крым.

 

   Занятия с Колей и Лёшей превратили моих учеников в близких друзей. Коля моложе меня лет на семь, а Лёша - лет на десять, но разница в возрасте не мешала нашим вполне равным и дружеским отношениям. Мы с Наташей часто бывали у них в Измайлове, где собирались весёлые молодёжные компании. Часто на всю компанию покупались пара бутылок водки, а закуска состояла из чёрного хлеба и репчатого лука. А если была и селёдка, то это был пир.

 

   У Суховых была дача в Мамонтовке. Когда мы снимали дачу на станции «Клязьма», то ходили к ним в гости. Жили Суховы в те времена трудно. Коля работал на скорой помощи, очень часто как донор сдавал кровь.  Потом Коля какое-то время работал в больнице имени Склифасовского. В Боткинской больнице он работал анестезиологом. Потом он начал работать в санитарной авиации и был даже главным врачом. Менял он не только работу, но и жён. С его предпоследней женой, Ирочкой Ботневой, мы с Наташей очень подружились и поддерживаем отношения до сих пор. Ира - врач-гинеколог и сексопатолог, соавтор большой и серьёзной монографии по сексопатологии. Однако они с Колей разошлись. Последняя жена Коли была очень религиозной, и Коля тоже впал в религию. Вскоре он тяжело заболел (рак горла) и умер молодым.

   Лёша учился и работал в Минералогическом музее экскурсоводом. Ещё в детстве он увлекался камнями. У него была большая и интересная коллекция минералов. Женился он сначала на медсестре, которая ухаживала за Верой Ивановной, но потом он с ней разошёлся и женился вторично. Его вторую жену я почти не знаю, видел её пару раз. Последнее время я вижу Лёшу очень редко. 

    Лиховы, Назаревич, Ивантеры. В одной из комнат нашей большой коммунальной квартиры жил приятель моего отца молодой актёр Лихов. Отец предложил ему поселиться в квартире, когда началась кампания уплотнения квартир. Его я помню смутно, и даже не помню как его звали, кажется, Миша. Он женился на музыкальном педагоге Ксении Иосифовне Назаревич, и у них родилась в 1928-м году дочь Валерия, которую все звали Лерочка. Лихов умер ещё до войны, а его жена и дочь продолжали жить в маленькой, длинной и очень узкой комнатке около кухни.

   Хотя я был моложе Леры на 3 года, но мы с ней и ещё одной нашей соседкой Тамарой очень дружили.

   Ксения Иосифовна, невысокая /…/ женщина с длинным лицом, была очень волевым и сильным человеком. Мы, дети, её всегда побаивались. Она была завучем музыкальной школы и давала ещё частные уроки музыки. По-видимому, она была очень хорошим, но и очень строгим педагогом. Её близкими друзьями были Елена Фабиановна и Михаил Фабианович Гнесины, которые часто ходили к ней в гости. Я очень хорошо помню этих двух старичков, которые иногда приходили к нам, чтобы оставить у нас пальто, потому что комната Ксении Иосифовны была так мала (а в ней ещё стояло пианино), что пальто уже не помещались. Мама очень дружила с Ксенией Иосифовной. И так как мама работала дома, то Лерочка, как правило, была у нас, когда Ксения Иосифовна уходила на работу. Вскоре после войны Лерочка заболела туберкулезным менингитом и умерла.

   Благодаря Ксении Иосифовне я в школьные и студенческие годы очень часто ходил в консерваторию, потому что она всегда имела бесплатные билеты для учащихся и часто давала их мне. Обычно мы ходили на концерты с Яшей Нехлиным.

 

   У Ксении Иосифовны были две двоюродные сестры, с которыми моя мама тоже очень дружила. Одна из них, Людмила Брониславовна Назаревич, была художницей. Мама часто работала вместе с ней по оформлению выставок, детских садов, изготовлению театральных макетов и других эпизодических работ.

   Людмила Брониславовна была родом из Ростова-на-Дону. Какое-то время она работала художником в Ленинградском ТЮЗе и,  кажется, в этот период она дружила с двумя молодыми людьми, о которых она нам рассказывала. Их звали Алёша Симуков и Игорь Смысловский. Её младшая сестра Вера умерла молодой, и Люда усыновила её сына Броню и приехала работать в Москву. Своей комнаты у неё не было, и она всегда где-нибудь снимала жильё. Временами она жила и у нас.

   Но чтобы жить в Москве, надо было иметь прописку. Прописана она была у своей двоюродной сестры Ирины Филипповны Ивантер, родственницы писателей Маршака и Ильина (автора известной в те времена детской книжки «Сто тысяч почему»).

 

   Ирина Филипповна была очень маленького роста, но полная женщина, а её муж,  Виктор Семёнович, был очень высокий и худой. Он был очень рассеянный человек, и с ним постоянно происходили смешные истории. Однажды он сел на мыльницу с мылом, а потом пошёл на работу и только на улице обнаружил, что к брюкам прилипло мыло вместе с мыльницей.

   У них было двое детей-близнецов, Эрик и Витя. Это были очень хорошие ребятки. Они были немного моложе меня. Я совсем потерял их из виду, но не так давно по телевидению, в передаче у Познера, увидел академика, экономиста, директора какого-то института Виктора Ивантера. О судьбе Эрика я не знаю ничего. 

   Денисовы.  Познакомил меня с Анечкой Денисовой друг моего отца Сергей Васильевич Левов в

1954-м году. Он мне позвонил и сообщил, что его дальняя родственница хочет снять дачу в Салтыковке и что у неё есть подходящий вариант в виде маленького отдельного летнего домика в глубине сада, состоящего из двух комнат. Но две комнаты для неё много. Она ищет компаньона, желающего снять вторую комнату. Я в это время собирался снимать дачу в Салтыковке и поэтому немедленно созвонился с ней и поехал на переговоры.

   Анечка жила на улице Герцена в коммунальной квартире, с мужем Женей, матерью Антониной Петровной и младшей единоутробной сестрой школьницей Лялей. Она была в положении. В это лето  она ещё была студенткой последнего курса естественного факультета нашего же института. Ей предстояло только сдать госэкзамены. Анечка была моим компаньоном по даче два или три сезона. На следующий год на даче уже жила и только что родившаяся маленькая Наташка.

   У Анечки было громадное количество разных друзей и подруг, которые постоянно приезжали на дачу. У меня тоже часто бывали мои друзья. Все они перезнакомились друг с другом и встречались не только на даче, но и в Москве. Мы очень подружились со всем этим семейством и поддерживали дружеские отношения долгие года. Со своим мужем, Женей, Анечка скоро разошлась и жила с Наташкой, Лялькой и Антониной Петровной. Не помню почему, но, наверное, в связи с разводом, они переехали на улицу Усачёва. Потом Анечка жила и работала в Зеленограде. Мы с Наташей ездили временами туда с маленькой Ленкой.

   Лялька рано вышла замуж . Муж её работал сначала шофёром, а после - начальником гаража в посольстве какой-то африканской страны. Поэтому с Лялькой мы виделись редко.

   Когда подросла Наташка, она поступила учиться в какой то элитный техникум при МИДе, где готовили секретарш со знанием языка, и потом Наташка работала в посольстве в какой-то африканской стране.

   Анечку тяготила жизнь в Зеленограде, и она поменялась обратно на Москву. Жила она в Нагатинской пойме. Увы, вскоре она заболела менингитом и умерла в довольно молодом возрасте в конце 70-х годов.

   Павлов, Угрюмовы, Подгорные.  У моей бабушки была близкая приятельница Валентина Николаевна Угрюмова. Она была женой бабушкиного двоюродного или троюродного брата – миллионера, владельца мануфактурных фабрик, Павлова. От мамы я много слышал о её родственнике, Серёже Павлове. Это был сын этого миллионера, но не от Валентины Николаевны, а, видимо, от другой жены. В молодости это был довольно беспутный молодой человек, мот и кутила. У него был чуть ли не первый автомобиль в Москве. Он дружил с Александром Вертинским и вместе с ним ездил за границу, где успешно проматывал свои капиталы. Умер он в советское время в полной бедности. Так вот его отец был женат на Валентине Николаевне. Она была необыкновенной красавицей. Я знал её  уже в глубокой старости, и тогда она была необыкновенно красива.

   Валентина Николаевна разошлась с Павловым и была замужем за Угрюмовым. От него у неё были две дочери – Нина и Ася.

   После бабушкиной смерти с Валентиной Николаевной очень дружила моя мама. Валентина Николаевна  жила недалеко от нас, в Брюсовом переулке. Она часто заходила к маме. Они пили вместе кофе и подолгу беседовали.

 

   Дружила мама и с её дочерями. Старшая дочь, Нина, была художником – оформителем. Она часто привлекала маму к работе по оформлению различных выставок. Нина была несколько мужеобразной. Никогда не носила юбок. Всегда ходила в брюках, что по тем временам было редкостью. Дома она всегда работала в синем комбинезоне.

   Младшая дочь, Ася, была, я думаю, не очень на много старше меня. Как и мать, она была очень красива. Она вышла замуж за сына актёра Подгорного. Было два брата - актёра Подгорные. Один был артистом Малого театра, а другой - МХАТа. Я напрочь забыл, сыном кого из них был Асин муж Женя. Помню, что он был очень милым и простым парнем. Работал он то ли слесарем, то ли электриком на каком-то заводе. Ася жила с мужем, его матерью (вдовой актёра Подгорного) и его младшим братом Никитой в доме актёров МХАТа, в том же Брюсовом переулке, рядом с Валентиной Николаевной и Ниной.

 

   Квартира, в которой они жили, была коммунальной. У них была всего одна соседка, но она стоила многих – бывшая балерина Рейзен. У неё был непростой характер, и поэтому у них иногда возникали конфликты. Ася со смехом рассказывала нам, что один из конфликтов (они не поделили кухонный стол) кончился тем, что они распилили стол в кухне пополам.

 

   Младший брат Асиного мужа, Никита, был большим лентяем, очень плохо учился в школе, но бредил театром. Он мечтал поступить в училище Малого театра, а для этого надо было получить аттестат зрелости. Поэтому Ася и Женя просили меня заниматься с ним физикой и математикой, и я примерно полгода натаскивал его по этим предметам. В конце концов он вполне успешно поступил и окончил Щепкинское училище. Он после училища работал в Малом Театре, получил звание Народного артиста. В телепостановке по роману Виктора Кина «По ту сторону» сыграл главную роль, а прославился после роли Гани в кинофильме «Идиот». Увы, Никита умер совсем молодым. А Асю и Нину после маминой смерти я совсем потерял из вида. 

 НАЧАЛО                                      ГЛАВА 2.5 >